Снятся ли кошмары из-за сыра?

Когда мы спим, мозг может создавать образы, воспоминания и чувства, преувеличивая и искажая их. Это не просто повторение реальности, а её переработка. Мозг не копирует мир, а переписывает его по своим правилам, используя свои "материалы" и для своих целей. Например, маленький ребёнок, даже не зная, что такое сыр, как его делают и почему он так пахнет, уже может связать это абстрактное ощущение с конкретными вещами: запахом, видом, вкусом. Так у каждого человека формируется своё уникальное представление о предмете, которое остаётся с ним надолго. Сны — это как бы проявление этих запасов: воспоминаний, эмоций, желаний, страхов. Это абстрактное представление идей. Сыр может стать основой для таких абстрактных видений, а может и нет. Как именно этот механизм работает, пока точно неизвестно. Остаётся открытым вопрос, почему наш разум выбирает именно это для проекции, а не что-то другое. Главное здесь вот что: кошмар приходит не извне. Он не связан с едой, не передаётся через желудок и не зависит от того, что вы ели. Его источник — наше собственное сознание. Днём мы постоянно разделяем: отличаем реальное от выдуманного, важное от второстепенного. Это требует усилий. Ночью эти усилия прекращаются, и границы стираются. Сознание перестаёт разделять и начинает смешивать. Оно берёт всё, что есть: воспоминания, страхи, желания, стыд, обрывки впечатлений — и строит из этого нечто, не подчиняющееся обычной дневной логике. Сон — это искажение. Привычное становится чужим, безопасное — угрожающим, простое — неразрешимым. Чем сильнее внутреннее напряжение, тем сильнее искажается исходный материал. Мрачный сон не означает, что для него был мрачный повод. Он означает, что наше сознание готово к мраку. Поэтому бывают и такие кошмары: не монстры, не погони, не падения. Просто пустота. Просто тишина. Просто ощущение, что ничего хорошего больше не будет. У таких снов нет сюжета, потому что сюжет — это уже попытка что-то объяснить. А объяснения нет. Есть состояние, которое сознание не может облечь в понятное событие, и поэтому оставляет его просто как есть — как чистое переживание. Физическое состояние тут ни при чём. Тяжёлая еда, неудобная поза или духота могут помешать нормальному сну, сделать его поверхностным или прерывистым. Но поверхностный сон — это не кошмар. Это просто условие, при котором сознание работает по-другому. А вот содержание сна оно берёт не из желудка, а из себя. Сыр — не причина. Сыр — не повод. Сыр — не участник. Это просто продукт, который переваривается. Всё, на что он способен, — вызвать небольшой дискомфорт. Но дискомфорт — это не образ. Образы создаёт наше сознание, подчиняясь своим законам и используя свои "материалы". Кошмар — это не наказание и не случайность. Это работа нашего сознания, которая продолжается во сне, и которую мы не можем контролировать. Эта работа честнее дневной. Днём мы можем многое игнорировать. Ночью — нет. То, что мы отложили, возвращается. То, что подавили, всплывает. То, чему мы не дали названия, обретает форму. И если эта форма ужасна, это говорит не о сыре, а о нас самих.